Аркадий Северный. Официальный сайт » О Северном » Статьи » Николай Резанов: От названия "Братья Жемчужные" меня до сих пор коробит

Николай Резанов: От названия "Братья Жемчужные" меня до сих пор коробит

Ансамбль "Братья Жемчужные" – это целая эпоха в советской и постсоветской подпольной музыке. Вот уже более 25 лет их песни у всех на слуху. Сегодня на наши вопросы отвечает бессменный руководитель и старейший участник ансамбля Николай Серафимович РЕЗАНОВ.

- Николай Серафимович, как Вы пришли к музыке?

- Я в 9 лет пришел в Дом пионеров, в музыкальный кружок. Затем закончил музыкальную школу по классу тромбона. В 1963 г. играл в разных джазовых оркестрах, на контрабасе, на банджо, на гитаре играл. В Ленэнерго в агитбригаде играл в оркестре, был когда-то такой жанр… Потом в 1964 г. пришла пора рок-н-рола. Сделали рок-н-рольную группу "Лесные братья", которая была очень популярная в 60-е годы в Ленинграде и даже заняла на конкурсе 1967 года первое место. В 1968 г. я ушел из рок-н-рола в джаз-оркестр и работал в поездках по Советскому Союзу. 1969 г. - оркестр Вайнштейна и ансамбль "Добры Молодцы", в котором очень короткое время работал с Ю. Антоновым. Он как раз перешел туда из "Поющих гитар". У нас, кстати, был номер такой - "Старый джаз" в программе биг-бенда. В нем были такие известные темы как "Ночной патруль", "Караван", ну и песни советской эстрады, которые мы просто обязаны были играть. В этом номере мы выходили в жилетках, канотье, и представляли меня: "Мишель Жемчужный!". Вот отсюда и пошло это – "Братья Жемчужные", от фонаря как-то... Меня от этого названия до сих пор коробит… Не нравится до сих пор. Затем, в 70-м меня забрали в армию, там я служил в оркестре, а потом снова работал в ресторанах. И вот уже после армии в 1974 г. начал заниматься первыми подпольными записями.

– Ваше отношение к этому жанру?
- Это дворовый жанр, дворовая песня. Все эти песни начинались со двора, была такая дворовая культура. Сейчас ее, наверное, нет, она уже трансформировалась во что-то... Дворовая культура состояла из того, что в каждом дворе были свои кампании, свои посиделки с гитарами… Причем были люди разных возрастов – от шкетов до бывших зеков. И эта дворовая культура - она была основополагающей в то время, потому что официальная культура была… ну вы сами представляете, наверное, что это была за культура?

- А как возникла идея первого концерта? Что, просто Сергей Иванович пришел в ресторан и сказал: "Ребята, давайте запишемся?"
- В общем-то, - да. Маклаков приходил в ресторан просто как посетитель. Он обычно выпивал не за столиком, а в буфете, который был возле самой эстрады. Ну, а коллекционер в то время – это что такое? Это человек, которые занимается собирательством и продажей записей, которых нет в официальной торговле. Это и было их подполье. Многие в то время отсидели за "кости", т. е. за записи на рентгеновских пленках. И вот, они решили сами сделать что-то свое, основываясь не только на эмигрантской музыке, которой тогда было очень много: Рубашкин, Ребров, Сестры Берри, Димитриевичи... Тем более что первые опыты уже были - Северный, например, который раньше нас записал свои первые альбомы.

- Он тогда писался у Фукса в основном… А Вы записывались вместе с Фуксом, пел он на Ваших концертах?
- Пел. Что-то там подхрюкивал… Он, в основном, писал стихи, тексты песен, вернее. Стихами сложно назвать такое… Причем писал тексты на музыку популярных песен. Ну, вот, например: "Про Коня Билли", "Ах, скокарь, скокарь…", "Тетя Хая" – это все его слова. Фукс записал два наших концерта, в 75-м году, кажется, Драпкин тогда еще был. Какие? – я уже не помню. А потом еще в 1977 г. писали у него дома, тоже уже не помню – что.

- Назовите, пожалуйста, самый первый состав ансамбля.
- Я, Алик Кавлелашвили, Роберт Сотов – басист, Геннадий Яновский – ударник. Вот эти 4 человека – тот самый первый состав. А потом уже много музыкантов вокруг всего этого крутилось… Мы тут как-то подсчитали – всего 25 человек, если по сегодняшний день.

- Кого уже нет с вами?

- Умерли у нас двое – ударник Гена Лахман и басист Роберт Сотов. Да и разъехались тоже многие… Драпкин в Америке живет, Нисенбаум Боря – в Канаде. Батон, барабанщик – в Германии.

- А кто у Вас в нынешнем составе дольше всех?

- Дулькевич. Он у нас в 1982 году появился, на первой записи с Розенбаумом. Он также и с Кругом записывался. Да и сам как еще поет! У него есть свой сольный диск, цыганские песни, в основном, хотя и не только.

- А какой концерт Вам самому больше всего нравится из тех времен?
- Даже не знаю… Может быть, Первый концерт, 74 года… Он у нас получился на одном дыхании, нормально так. Мучений никаких не было. Сели и записали часа за три-четыре.

- У Вас там очень хорошие оркестровки…
- Не сказал бы... Оркестровок не было классных, потому что мы этим и не занимались. Все игралось сразу, спонтанно. Мне, наоборот, всегда было стыдно как-то за это музыку, потому что все это делалось "из-под волос", там много всяких огрех. Сели и сыграли. Но, все-таки, дух там какой-то есть, что-то получилось. Больше нравится мне с Розенбаумом – 83 год, второй концерт. Наверное, потому, что этот концерт мы писали два дня, а не один, как обычно. Взяли аппаратуру получше, микрофоны и ревербератор были уже попрофессиональней, если так можно выразиться. Радиста еще пригласили из "Землян"…

- Где писались первые концерты "Братьев Жемчужных"?
– В основном писались на квартире у Раменского, даже Розенбаум второй у него записан, хотя Роменского и не было тогда уже в живых. Несколько, как я уже говорил, у Фукса. Первый концерт "Братьев" писали на дому у какого-то знакомого Маклакова. Первый с Северным – на квартире Димы Калятина, несколько в Институте Гриппа – "Памяти Вертинского" и еще что-то… У самого Сергея Ивановича записали только один – первый концерт с Розенбаумом в 1982 году.

- Сколько всего концертов вы записали до 1983 г. и с кем конкретно?
- Мы насчитали – примерно 39. Кроме Северного и Розенбаума записывались с Абдрахмановым и вдвоем с Эренбургом, под гитару. Кстати, с Эренбургом записывали на какой-то обычный кассетник, моно. Не понимаю, не могли, что ли, нормальной техники найти. Поэтому и запись такая некачественная получилась. Хотя, Раменский это вообще-то для себя писал.

- Николай Серафимович! Очень многие интересуются буквально всеми участниками Ваших концертов. Например, часто задают вопрос – кто такой Анатолий из Новобуфетска?
- Ну, это просто Анатолий Архангельский, который только что вышел из буфета… Еще и залетные какие-то были. Пришел, принес литр водки, пустили его к микрофону, вот и все. Солистки еще были… На последних концертах – Маша, фамилию уже не помню. А еще - Наташа Игнатьева, она тогда в ресторане у нас пела. Они с Северным исполняют "Не уезжай ты, мой голубчик…" на одном из концертов.

- Вы много записывались с Аркадием Северным. Что это был за человек?
- Это был нормальный, много знающий, высокоинтеллигентный человек. С высшим образованием. Это уже сейчас легенды ходят, что он всегда пьяный был… Неправда, хотя и такое тоже было. Мне было интересно с ним записываться.

- Ходят упорные слухи, что он сидел в тюрьме…
- Нет! Могу точно сказать, почему я в этом уверен. Сергей Петрович Соколов, бывший в те времена капитаном милиции, много фотографировавший на концертах, сейчас уже полковник. Он поднял весь ментовский архив, так как спрашивают постоянно: сидел - не сидел Северный… Ну а вдруг, действительно, сидел по малолетке? Так вот - нигде Аркадий не проходит. Ну а алкогольные все эти дома были, конечно, - и Пряжка, и Скворцова-Степанова, может быть. Алкогольные все эти лечения были. Ну а криминальных никаких не было проступков.

– Про Северного ходит еще такая легенда: Тихомиров рассказывал, что Аркадий якобы написал песню "Здравствуй, чужая милая…"?
- Нет, это бред. Эта песня была известна еще давно. Когда я был совсем мальчишкой – ее пели. Дворовая, очень старая, времен "Сиреневого тумана". Нет, это абсолютная неправда и Тихомиров здесь ошибается.

– Не так давно поднимался вопрос об установке в Питере памятника Северному? Как Вы к этому относитесь?
- Я расцениваю это как причуду каких-то богатых людей. Считаю, что это не совсем правильно, тем более ставить памятник с бутылкой водки… Вот мемориальную доску сделать на доме, где жил Владимир Раменский - это надо. Столько там записано было всего…

- Параллельно с "Братьями Жемчужными" шли и другие записи: "Химик", "Четыре брата и лопата"… Принимали ли Вы в них какое-то участие? В "3-м Одесском", например?
- "3-й одесский", это, по-моему, 1976 год. Я в Сочи был в это время… А на концерте Драпкин был, Маслов, Архангельский, Кавлелашвили, по-моему, был… А в ансамбле "Четыре брата и лопата", насколько я помню, на басу играл Царев Володька, Васильев Володя… На барабане даже не знаю – кто, ну и Аркадий на гитаре. С "Химиком" только я один был. Тихомиров привел каких-то своих ребят, музыкантов. Он был у нас что-то вроде продюсера, сам не играл. А писались у Раменского дома.

- А почему же все говорят, что это было в Нарве?
- Просто они перед этим ездили в Эстонию и в частности, в Нарву. Оббивали двери там, халтура такая была в то время. А в Нарве они останавливались в каком-то то ли ресторане, то ли кафе. Друзья там у них были. И ребята как бы для них сделали такой подарок, что ли… Кстати говоря, с Ленинградским Диксилендом мы тоже никогда не работали. Это просто кому-то взбрело в голову назвать так концерт. А играли в нем Смирнов, Заварин, Архангельский, еще кто-то…

- Вы записались с Розенбаумом, потом несколько лет Вас вообще не было слышно. И вдруг опять объявились. Прокомментируйте, пожалуйста, это как-нибудь.
- Это как раз было время перестройки такой, оголтелое… Начало 80-х годов. Поменялось время. Почему молчали? Потому что те, кто был заинтересован в записях этих, в издании аудиопродукции, так называемые "косари" или коллекционеры, перешли на видеошабашку, стали писать видеофильмы. Маклаков тоже бросил это дело тогда. Он даже писал сериал "Богатые тоже плачут" кому-то на заказ. Поэтому и пропала заинтересованность, не было финансовой прибыли. А еще вся эта музыкальная информация стала очень доступной в 80-х, с началом перестройки. Если раньше невозможно было ничего купить, писали все с магнитофона на магнитофон - и джаз, и рок, и эмиграцию, то вдруг все стало можно. Основная же, банальная причина в том, что все перешли на видео… В эти же времена Маклаков продал всю свою коллекцию, испугавшись, что за эту музыку начали сажать. В Москве Беляева посадили, на Украине кого-то еще… Начали вообще сажать всех за распространение неприличной музыки. Вот, Маклаков и продал все свое и перешел на видео. А когда он перестал музыкой заниматься и выпал из этой обоймы, то никто не мог уже потянуть как он. Фукс уехал, Рыжков умер к этому времени… Рыжков к этому делу, кстати, как-то особо и не подключался. Хотя среди коллекционеров был самый уважаемый человек, имел одну из самых больших музыкальных коллекций, у него были редкие пластинки, которые стоили большие деньги. Пластинки тогда были в цене, люди вкладывали в них деньги и коллекционер пластинок был фигурой в то время. У Маклакова, между прочим, оригиналов и не было. Техника записи, какая была, – скажем, писали какой-то концерт на бобину 38-й скорости. Потом с нее делали копии, так сказать, основные участники этого забега: Маклаков, Рыжков, Церетели… а оригиналы уходили в Киев, в основном. Их покупали за большие деньги другие люди. Мой архив, кстати, тоже пропал. Где-то в 79 году, кажется… У нас барабанщик был Толя Максимов, и он попросил меня списать мои пленки. Я собирал все свои концерты и у меня накопилось их много. Я ему дал эти пленки. А он, мне сказал что, по-пьяни, их в такси забыл. Я же в то время как-то закрутился и мне так и не удалось восстановить архив. Теперь есть только то, что выходит на компактах.

- Кстати говоря, а неужели никому не пришло в голову на видео заснять какой-нибудь концерт? Ведь были уже тогда бытовые видеокамеры?
- Снимали как-то один концерт. Тамара-Джан снимала, одна знакомая наша. Достаточно, по тем временам, состоятельная женщина, даже с охранником ходила. Была у нее камера. По-моему она снимала концерт, который называют "Поговори со мною мама". Но вот как найти эту запись…

- А как складывались в те времена Ваши отношения с органами? Не было ли каких-то преследований?
- Нет, никто не трогал. Все думали, что это просто эмигранты поют… Я сам скрывал правду. Когда меня спрашивали: Жемчужные, Северный – кто такие? Не знаю, - говорил… Ну как иначе - я дирижер оркестра народного и буду что-то такое рассказывать… Такое время было. Потом как-то пытались раз докопаться, расследование в Ленконцерте проводили. Спрашивали: кто это пишет подпольно в Ленинграде? Садовников тогда еще был директором Ленконцерта и ему, видимо, дали указания. Это в 80-х уже было, когда Андропов к власти пришел. Но, в целом, не было никаких неприятностей.

- А в свой "новый" период с кем Вы записывались?
- С Кругом, Асмоловым, Трофимом, Запольским, Карташовым, Лобановским... С Крестовским альбом "Жизнь кабацкая" записали, но он не вышел пока еще. Крестовский продал права на него Церетели, а тот сам сейчас пропал куда-то… Во всяком случае, жена Виталия не имеет права сама издать этот альбом. С Крестовским, кстати говоря, мы записывались еще в 1981 году, в годовщину смерти Северного. Иванов-Запольский организовал этот концерт.

– Раз уж Вы упомянули Круга – то, что с ним случилось, можете как-то прокомментировать?
- Загадывать тут сложно. Я боюсь что-либо говорить на эту тему, даже затрудняюсь на этот вопрос ответить. Хотя здесь завязаны явно какие-то коммерческие интересы, причем, не музыкальные, не шоу-бизнес. Он решил стать бизнесменом, стал делать какие-то коммерческие проекты, может быть, с этим и связано…

- Вы планировали записать с ним альбом?
- Мы должны были уже в ноябре выпустить этот альбом, но записали только три песни…

- В современном шансоне кто-то Вам нравится, кто-то нет?
- На такие темы говорить как-то неудобно. Нравится - не нравится. Пусть люди слушают того, кто нравится им самим.

- Раньше большинство Ваших записей было, если можно так выразиться, в джазовом стиле. Сейчас Вы несколько отошли от него. Почему?
- Раньше делали в таком стиле, во-первых, потому что все музыканты отношение к джазу имели непосредственное, и, во-вторых, в то время этот стиль был как-то еще моден, его не забыли еще. Сейчас ведь молодежь, в своей массе, этих стилей старых не знает, разве что – блюзы. Музыкантов джазовых сейчас много, но сама работа джазовая очень неблагодарна в России. Узок круг, кому они нравятся, да и денег мало зарабатывают, просто копейки. Очень неприятно это. Когда я играл джаз, то много лет параллельно играл в джазовом оркестре "Невская восьмерка". Мы 10 лет работали за границей у шведского менеджера, в Швеции. А здесь в России не выступали практически.

- Какие у Вас ближайшие планы?
- Как таковых особо и нет. Вольдемару ибн Кобози должны альбом помочь записать. С Розенбаумом работаем, сейчас у нас с ним юбилейный год, 20 лет со дня первой записи. А так планов нет таких грандиозных. В России же планов никто не строит. На гастроли мы сейчас, практически, никуда не ездим, да и в студии мало работаем. Если до кризиса делали до 6-7 альбомов в год, то сейчас один – два, не более. Когда-то была задумка сделать в Питере что-то типа клуба любителей Шансона и Тане Кабановой удалось такое организовать. "Русский шансон" он назывался, а Таня им руководила. Но вот почему-то не пошло… Всего 100 мест, и я удивляюсь, почему туда люди не ходили, хотя и реклама была приличная, и находился в удобном месте, недалеко от Балтийского вокзала. До сих пор загадка - почему была такая низкая посещаемость… Цена билетов была, правда, относительно дорогая - рублей 400. Круг выступает, а зал неполон… Миша пошел навстречу, отработал за не очень большой гонорар… Да и все работали только в поддержку клуба. Розенбаум приезжал, выступал вместе с нами… И, все-таки, в 2000-м пришлось закрыть… Конечно же такой клуб должен быть в Ленинграде. Но нужны какие-то вложения, меценаты, спонсоры.

– Будем надеяться, что будет все-таки такой клуб в Питере. А Вам, Николай Серафимович, огромное спасибо за эту встречу! Удачи Вам, долгих лет жизни, а также множества новых песен и новых друзей!
– Спасибо и Вам!
© Игорь Ефимов, июль 2002 г.
"Челябинская неделя", 5-11.09.2002 г.

Похожие новости:

Воспоминания Елены Михайловны Раменской

Воспоминания  Елены  Михайловны  Раменской
Меня и Володю познакомил с Аркадием Северным Сергей Иванович Маклаков в начале 70-х годов. К тому времени мы с Сергеем Ивановичем дружили очень близко. И Аркадий нам с Володей как-то сразу понравился: очень доброжелательный. Тактичный, интеллигентный человек. У него тогда что-то не сложилось в семье, и он очень это переживал, особенно то, что редко удавалось видеться с дочкой, которую он очень

Ветеран ансамбля - Гена Жемчужный

Ветеран ансамбля - Гена Жемчужный
Почти тридцать лет назад славный творческий путь одного легендарного ансамбля начался с простой фразы: "Этот концерт посвящается для музыкальной фонотеки Сергея Ивановича, декабрь, тысяча девятьсот семьдесят четвертый год"... Помните? Да, именно эти исторические слова и были первыми, которые услышал советский народ от "Братьев Жемчужных". А сказал их Гена Яновский. Так что

Об Аркадии Северном. Вспоминает Валентин Витальевич Мироновский

Об Аркадии Северном. Вспоминает Валентин Витальевич Мироновский
Как я познакомился с Аркашей ? Это была чистая пьянка.Чистая - буквально. К тому времени он уже записал с Жемчужными несколько концертов, и мой хороший знакомый, Володя Раменский, говорит при встрече:" Аркаша приезжает из Одессы, будем писать концерт - надо сделать микшер." Я к радиоаппаратуре по своей профессии имею отношение, поэтому, конечно, согласился. Вот так через Раменского я с Аркадием и

Интервью со Станиславом Еруслановым. А лучшее у Северного было с "Черномор ...

Интервью со Станиславом Еруслановым. А лучшее у Северного было с
- Стас у тебя были встречи с Высоцким. Расскажи, кто свёл с ним? - Кто первый раз свёл уже и не помню, вроде Крылов Андрей. А последний раз встречался с ним весной, вроде, до смерти месяца 3-4 оставалось. Всё ждал что в Одессу ко мне приедет, но потом уже только на похороны поехал, как раз сын родился у меня. Ну вот, приехал на Грузинскую, а там то ли охрана, то ли вахтёр, куда, дескать, я ему

Об Аркадии Северном. Воспоминания Владислава Ващенко

Об Аркадии Северном. Воспоминания Владислава Ващенко
Воспоминания Владислава Ващенко, трижды Лауреата бывшего Советского Союза, композитора-песенника, аранжировщика. Мы жили в те года и не думали, что когда-то придется об этом рассказывать. Приятно, что кто-то ещё помнит и чтит память людей, сегодня уже Великих; а тогда мы просто играли и пили водку с Аркашей, не думая, что превращаемся в историю. Моё первое знакомство с Аркадием произошло 7

«Аркадий Северный. Некоронованный король…»

«Аркадий Северный. Некоронованный король…»
В 2000-х годах студия «Ночное такси» продолжила выпусков концертов Аркадия Северного, это были хорошо изданные пластинки, оформленные в одну оригинальную серию. О них и поговорим….

Добавить комментарий!

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Песни
Здравствуй, чужая милая,
Радость мечты моей.
Как же тебя любил бы я,
До самых последних дней.
Реклама
Опрос
Надо ли продолжать издание виниловых пластинок Аркадия Северного?
Да
Нет
Мне все-равно