Аркадий Северный. Официальный сайт » О Северном » Статьи » Интервью с Дмитрием Михайловичем Калятиным

Интервью с Дмитрием Михайловичем Калятиным

Интервью с Дмитрием Михайловичем КалятинымКорр : Дмитрий Михайлович, как вы познакомились с Аркадием Дмитриевичем ?
Дмитрий Калятин: Это было 30 апреля 1975 года.Познакомил нас С.И.Маклаков. Он позвонил заранее и сказал : "Будем записывать 2-й концерт "Братьев Жемчужных". Хочешь участвовать - вноси "капусту". Взнос был 50 рублей. Они не определились с местом, и я предложил свою квартиру: мои домашние уезжали на майские праздники на дачу. Утром 30 апреля мы встретились у ресторана "Парус" на Петроградской, ждём такси, чтобы музыкантов и аппаратуру перевезти ко мне в Весёлый посёлок. Смотрю, подходит мужичок такой тощий, доходяга, ручки - ножки со спичку. Протягивает руку и хрипло так : "Аркаша". До этого я только записи его слышал, сделанные Фуксом Рудольфом. Спрашивает : "Куда поедем?". "В Весёлый посёлок, -говорю, -на Дальневосточный проспект." Подъезжают две машины, Аркаша с Маклаковым и со мной садятся в одну, музыканты в другую. Ударник мы перевезли заранее. По дороге таксёр, Юрой его звали, как только услыхал, что мы везём Северного, сразу загорелся : "Всё, бросаю смену, ставлю тачку." Поставил машину у меня во дворе, а потом каждый час ездил за водкой. Аркаша ему посвятил песню и что-то там сболтнул про анализы. Позже они с Аркашей общались, даже запись одна сохранилась "У Юры - таксёра". Концерт мы записали быстро, весело. Текстовка была подобрана заранее, музыка несложная для музыкантов. Микрофонов было штук 6 -для каждого инструмента. Писали на квадромагнитофон Сергея Ивановича, но по пьяни умудрились один канал завалить. Маклаков ведь по профессии слесарь, и к записи подошёл как слесарь. Но суть не в этом. Аркаше концерт понравился, он мне говорит : "Дима, я хочу к тебе придти отдельно." Я ему : "Аркадий, после поговорим на эту тему." Я снял себе с оригинала копию, мы погрузились в "тачки" - и в "Парус", обмывать это дело. Накирялись там основательно, вечером с Аркашей шатались по парку Ленина, горланили песни. Что-то орали на Кировском мосту. Обменялись телефонами и разъехались по домам. В то время у Аркадия была сложная семейная ситуация. Прописан он был у бывшей жены на Таллинской, но там не жил, иногда только навещал дочку Наташку. Нигде не работал, поэтому участковый его постоянно "пас". На нём ведь висели алименты, штрафы из вытрезвителя, кредит - куча денег, за тысячу рублей! Я потом это всё сумел списать, но это долгая история. Жил он у каких-то знакомых, и почти весь май 1975 года я его не видел.

Корр : А гонорар за тот концерт ему заплатили ?
Дмитрий Калятин:
Рублей 30-50. Так платили всегда. Уже перед смертью, не при мне, он, говорят, стал требовать 200-250.Но ему бесполезно было давать деньги - всё пропивал или терял по пьяни. Записная книжка у него держалась неделю, паспорт - месяц. Поэтому помогали ему в основном вещами: покупали что-то из одежды, оставляли пожить на какой-то срок. Музыкантам платили по четвертному. Ну, а организаторы имели с концертов огромные деньги. Покойный Николай Гаврилович Рыжков, например. Записать у него ленту - полтинник. У Маклакова - 30 рублей. Был такой любитель блатняка Андрей Андреевич, пенсионер. Аркаша попоёт для него, тот ему даст полтинник и ещё выпить нальёт. Летом он снимал дачу в Сестрорецке, и Аркаша одно время у него обитал. Я тоже там снимал дачу.

Корр : Северный довольно долго жил у Вас. Как это произошло ?
Дмитрий Калятин:
Жил он у нас около года, приблизительно, с 1976 по 1977 год. Он как-то сразу к нам в доверие вошёл, с моими сыном и дочкой общий язык нашёл, с Софой был обходителен. Здесь, в маленькой комнате, раскладушка его стояла, магнитофон, наушники. Он очень любил писаться в наушниках... Так вот, 26 марта 1976 года отмечали день рождения моей жены, гости съехались. тут появляется Аркаша, а с ним мужик лет 40, руки трясутся, заикается ( одет, правда, шикарно ). Аркадий его представляет : "Знакомьтесь, популярный артист театра и кино Шмагин Валентин Парменович." Я смотрю и думаю : какой он на фиг киноактёр. Аркаша, правда был знаком с Олегом Жаковым, Сергеем Филипповым, кирял с ними - но это без меня. В общем, посадили мы Шмагина на почётное место, налили ему как положено. Он быстро нажрался и начал блатные песни орать. Позже оказалось, что он не артист, а зав.химлабораторией в каком-то НИИ. Алкаш - страшный! С работы таскал спирт и жрал в одиночку. К нам он принёс бутылку спирта и бутылку бормотухи . Они с Аркашей выпили, и тому стало плохо. Он попросился переночевать, ну и остался .... почти на год. Ну, не год, конечно, меньше. Он ведь имел привычку пропадать довольно надолго.
Небольшое отступление. Я работал инженером - кондиционерщиком в огромном вычислительном центре на фонтанке . А хобби моё с молодости - радиоаппаратура, точнее - радиоприёмники. Я, например, ставил в приёмники типа "ВЭФ", " Спидола " дополнительные платы, чтоб ловить волны 13, 16 метров. Это зарубежные станции, сплошная музыка, Би-Би-Си, Голос Америки - и в этих диапазонах не работали наши глушилки. В те годы транзисторы были в большой моде. Я просёк этот момент. Всю неделю готовил платы, паял. А в воскресенье пройдёшь по сестрорецкому пляжу - за час в кармане стольник. Пять рублей - один диапазон. Инструменты - отвёртка, пинцет и пакетик с платами . На пляже в хорошую погоду приёмников - море . Я это место называл " еврейское лежбище ", а сам город - Жидорецком. Ну, понятно почему . И на эту "капусту " с плат мы с Аркашей киряли. Он в радио не соображал, но про мой бизнес знал хорошо. Вот как-то наподдали, моя Софа устроила скандал, и я повёл Аркашу ночевать к Андрею Андреевичу (его дача рядом). Тот его пустил безо всяких вопросов . А в час ночи приводит его обратно : "Забирай своего друга, он хулиганит." И повёл я Аркашу к дому председателя рыбколхоза, посадил его на крылечко, в окошко постучал и убежал. И такие случаи у Аркаши были в порядке вещей.

Корр : Но хоть как-то был он трудоустроен? На что-то существовал?
Дмитрий Калятин:
Работать Аркадий, если честно, не любил. Приходилось буквально силком его устраивать. Какое-то время работал на деревообрабатывающем комбинате начальником лесопильного цеха, устроился через моего приятеля. Там и жил - устроил при каптёрке импровизированную комнату. Продержался там недолго по понятным причинам - пьянка. Когда-то работал в порту на таможне. Работал в "Пирометре", где строят подлодки. Через пару месяцев вылетел за пьянку и прогулы. Устроил я его в гарантийную радиомастерскую от киевского завода "Юпитер" снабженцем, хотя, повторю, он не соображал в радиоэлектронике абсолютно. Он ездил в Киев за запчастями, оформлял рекламации, режим имел довольно свободный. И ежедневно - литр спирта. Мы с ним этот спирт глушили по-чёрному. Так что и в мастерской продержался недолго. Брат жены пытался его устроить у себя в Чудове - всё без толку...
И вот во время его работы на лесопилке вышла такая история. У меня тогда были хорошие отношения с рыбаками из рыбколхоза, особенно с их шофёром Феликсом Петровичем. Он возил в Ленинград свежую рыбу и шинковал на этом хорошую "капусту". При этом был большим Аркашиным поклонником, даже финансировал записи. Его даже не столько песни интересовали, сколько возможность своё имя услышать на ленте: Аркаша ему не раз песни посвящал. Феликс регулярно ко мне заходил, одевал наушники и переписывал ленты, естественно, бесплатно: я от него имел свежайшую рыбу. У меня всегда стояли 2-3 бобинных магнитофона типа "Юпитер" (за импортом я не гнался), которые я регулярно через пару месяцев менял на новые. Все свежие модные записи, наши и забугорных, через меня проходили в отличном качестве. На этой почве я массу знакомств завязал во всех сферах, вплоть до высоких по тем временам: начальник Ленинградской железной дороги, председатель горкома профсоюзов и другие деятели. Тот самый Феликс свёл меня с председателем рыбколхоза, тоже большим поклонником Аркадия. Они дали Северному широкую рекламу, и рыбаки загорелись вытянуть его к себе, чтоб он для них попел. Феликс обратился ко мне, я позвонил Аркаше на лесопилку: мол, рыбаки приглашают попеть для них в ближайшую субботу. "Хорошо, - говорит, - буду. Встречай меня в четыре часа у последнего вагона электрички. "Это лето 1975 года. В назначенное время я на станции. Одна электричка прошла, другая, третья. Сколько можно ждать? Я был на велосипеде, решил "сматывать удочки". И тут подходит состав, двери открываются, из последнего вагона вылетает гитара, потом рюкзак, а затем, вдупелину, и сам Аркаша. На выходе он поскользнулся, нога осталась в тамбуре, двери закрылись и прихватили ему щиколотку. Поезд тронулся и поволок Аркашу по перрону. Мгновение - и ... конец ! Но он как заорёт (голос-то большой), машинист среагировал, тормознул, открыл двери. Аркаша встал, обложил его трёхэтажным и похромал ко мне. Нога болит, идти не может, я ему говорю: " Аркадий, у меня велосипед в кустах, я быстренько сгоняю в колхоз за машиной, а ты пока подожди." "Ерунда, - говорит, - у меня есть "бабки", -" и пошёл к привокзальной площади прямиком к ментовскому "козлу". Всё, думаю, заметут. И, действительно, что-то он сказал милиционеру, тот его запихнул в обезьянник, и они поехали. Я на велике за ними - в случае чего Аркашу выручать. И куда они его привезли? Прямиком в рыбколхоз. Аркаша, пьяный и драный, в тренировочном костюме за 5 рублей и чешках, вылезает из "козла " и суёт милиционеру 2 рубля. Представляете? А тот не растерялся, говорит: "Со своих не берём." И уехал. А у рыбаков всё уже под парами: ящика три "четвертинок", закуска. В субботу они не работают, в море выходят подхалтурить. Буксир раскочегаренный, к нему привязаны 5 или 6 моторных лодок. Но Аркадий-то пьяный, в таком состоянии от него никакого прока. Рыбаки его раскачали и закинули в трюм, чтоб часок-другой поспал, немного протрезвел. Меня с собой был магнитофончик, включил музыку, пока шли последние приготовления. Всё готово, достают водку (такая традиция - перед выходом распить бутылку), стали чокаться - из трюма вылезает Аркашина голова: "А меня что, забыли, гады?!" Поднесли ему рюмку, он ее выпил и свалился обратно в трюм. Вышли мы в море, поставили вешки, сети крупные на судака, леща. Утром сети надо проверять, а пока причалили к берегу, соорудили что-то вроде привала. Палаток не было, соорудили шалашик, сели "керосинить". Не по-чёрному, конечно, выпили немного - утром рано вставать, проверять сети. Спали в лодках. Я в одной, Аркадий в другой. Спал он, кстати, очень мало, особенно после пьянки. И вот часа в 4 утра, уже начался рассветик маленький, - вдруг раздался голос под гитару. Это Аркаша проснулся и запел. И что тут было - вы не можете себе представить! Там тишина, лес, акустика великолепная, а рядом туристический лагерь. И все эти туристы к нам поползли, как тараканы, человек 200. И Аркаша выдал им по полной программе. В общем, через час его пьяного раскачали и бросили обратно в трюм. В море мы вышли поздно, с кривых глаз перепутали вешки, но ошибку исправили. Аркадия в наказание заставили вытаскивать рыбу из сетей. Рыбы, кстати, было очень много: крупный судак и лещ. Но "горючее" кончилось, и мы на моторках двинули в город за добавкой. И на своё счастье встретили частный катер, а с него показывают две бутылки водки: мол, меняем спиртное на рыбу. Мы отвалили им мешок судаков, взяли "горючее" и опять загудели. Но мне завтра на работу, а Аркаша плюнул на свой лесопильный цех и остался у рыбаков ещё на неделю. Он, наверное, со всеми рыбаками в колхозе перезнакомился, потому что привёз с собой огромный мешок рыбы. Как он её в цех пронёс, как сушил там - я не знаю, но питался он ею месяца 2 после этого. И после той "морской прогулки" он к рыбакам регулярно ездил, пел для них, короче - стал своим человеком.

Корр: При воспоминаниях об Аркадии Северном алкогольную тему не обойти.
Дмитрий Калятин:
Аркаша к тому моменту, когда я с ним познакомился, был стопроцентным алкоголиком. Пил ежедневно малюсенькими дозами с утра до вечера и не ел почти ничего. Пробовали его лечить, лежал он в больнице им.Бехтерева, но без особого результата. И вот мы решили отправить его в Москву на лечение по знакомству, без документов. И в день отъезда сосед позвал меня с Аркадием на свадьбу дочери в кафе. Я говорю :"Аркадий пить не будет, ему сегодня ехать в Кащенко на лечение. Не наливайте ему и не настаивайте." Кончилось тем, что накирялись мы с Аркашей до одури. А я с собой прихватил маленький магнитофончик и микрофончик к нему. Выходим из кафе на улицу, чтоб посадить Аркадия в тачку, я размахиваю целлофановым пакетом с микрофоном, да так" удачно", что что попадаю Аркаше прямо по голове. По пьянке, вроде, никто ничего не заметил. Я провожать не поехал, потому что сам еле на ногах стоял. Сергей Иванович Маклаков, который всю эту поездку организовал, тоже не приехал: именно в этот день напился. Так что Аркадий даже толком не знал, куда едет, кто его встретит в Москве. После он рассказал, как очнулся глубокой ночью в поезде, открыл глаза - ничего не видит. Оказывается, ударив его микрофоном, я разбил ему голову. В поезде началось кровотечение, кровь залила ему глаза. Ну, кое-как проводница его перевязала, пластырем рану залепила. В Москве он пробыл довольно долго, подлечился, какое-то время не пил. В Москве он дал концерт (за достоверность не ручаюсь, Аркаша мог и приврать) для дипломатов, на котором присутствовал сын Громыко. За выступление Аркаше дали полный "дипломат" денег. Было тепло, он сел на скамейку, уснул и "дипломат" увели. Он звонит мне с почтамта: "Михалыч, выручай - ни копейки денег, не на что приехать!" Я быстренько иду на почту, отсылаю нужную сумму до востребования, Аркаша приезжает и рассказывает, как дело было. Но верить ему на слово или нет? И да, и нет, потому что он мог и соврать. Насчёт этого случая надо копать в Москве...

Корр : На записях А.Д. говорит, что он только что вернулся из-за границы, с БАМа, из Финляндии. Как возникали такие пассажи?
Дмитрий Калятин:
Ни с какими гастролями никуда он не ездил. Это я сам ему такую текстовку давал: отпечатаю на машинке, и он по бумажке шпарит. А в "Серии А" перед "Хава Нагилой" я сам говорю, что Аркадий скоро едет на гастроли в Вену, в Рим и т.д. Это делалось всё ради шутки. Иногда он и сам на ходу импровизировал. Вот, к примеру, "Одесские" концерты - их ведь в Ленинграде писали. Вот "3 Одесский концерт" с ансамблем " 4 брата и лопата". Это те же самые Жемчужные. Там ещё в конце песня посвящается моей Софье Григорьевне - "Сигарета". У всех она обрывается на половине, потому что на основном магнитофоне кончилась лента. А на моём оставалось ещё несколько метров, и вся песня уместилась. Так вот, концерт этот делали так...
Решили Аркашу подлечить. Положили его в больницу им. Бехтерева, есть у нас такая для тихих психов. И в ней открыли отделение для алкашей со строгой дисциплиной. А Аркадий дисциплину понимал по-своему. Он быстро вошёл в контакт с врачами. Причём лечение делилось на 3 этапа, больные жили поочерёдно в трёх зонах. Сначала изолируют, отвращают от водки, потом потихоньку налаживают контакт с больным, и на третьем этапе доверяют ему, приобщают к какой-то работе. Аркаша первые две фазы прошёл довольно быстро и вскоре уже спокойно ходил по территории, конверты клеил, канцелярской писаниной занимался, копии снимал с историй болезни. Он мне несколько раз звонил, просил привезти для врачей его записи. Мы раза три ездили Аркашу навещать вместе с его братом Лёвой, тогда майором, делали внушение. Он со всем соглашался: да-да, пить брошу, всё путём будет. И вдруг как-то Сергей Иванович Маклаков мне звонит: " Будем завтра делать концерт, нужно найти машину перевезти Аркадия." "Куда?" "В Институт гриппа на Петроградской. В проходную спустят список пофамильно, вас пропустят. За тобой - тачка." Я быстро договариваюсь с приятелем, который на чёрной "Волге" возил тогдашнего нашего профсоюзного босса товарища Коржова. Он за мною в субботу утром заезжает, и мы направляемся прямо в больницу им.Бехтерева. Ну, а номера-то "ЛЕБ"овские, блатные, нам тут же ворота открывают, и мы въезжаем на территорию. Аркаша (его уже предупредили) выходит к нам в накинутом на плечи больничном халате, быстро ныряет в тачку. На проходной слова сказать не успели - мы уже выехали. В общем, записали концерт. Но - было одно маленькое "но". Там рядом, на Петроградской, стоит телевышка и мощная глушилка на ул.Скороходова: они давали сильный фон. По одному каналу шло радио - "Маяк". Мы по этой причине делали там только один концерт. Чуть провод в сторону - идёт фон. Во время и после записи, когда разливали, Аркаша ни грамма не выпил: "Всё, я не пью, лечусь." Его ведь врачи отпустили на свой риск с условием: приедещь - дыхнёшь и кровь сдашь на пробу. Не мог же он их подвести. Подъезжаем обратно к больнице, шофёр достаёт из бардачка бутылку "Столичной" :" Ты хорошо отпел, Аркаша, держи презент..." Как он её пронёс, как выпил и выпил ли - сказать не берусь, но всё прошло гладко. Выскочил он из больницы месяца через полтора.

Корр: А как писались гитарные концерты у Вас дома?
Дмитрий Калятин:
Писался он, в основном, по ночам. Когда он начал из радиомастерской спирт приносить, - выпьет не жравши и завалится спать. А ночью встаёт, включает магнитофон и поёт. Он не орал, не напрягался : всё тихо, спокойно. Я утром просыпаюсь - половина ленты 525 метров готова. А я старался ему текстовку новую подготовить. Мне песни давал один приятель, Щеглов Иосиф. Он работал в гостинице "Октябрьская", крутился возле уголовников, они ему тексты пачками приносили. Он их переписывал корявым почерком на шикарной бумаге и давал мне. А я уже на машинке перепечатывал. Но Аркаша и по машинописному тексту всегда врал, а по рукописному - тем более. На одной записи он говорит: "В следующий раз пиши поотчётливее." Это в адрес Щеглова. Много было концертов у меня дома, которые вообще никуда не шли. 6-7 концертов под гитару, которые никто не слышал. Это я писал для рыбаков.

Корр: Концерты писались по заказу конкретного лиц ?
Дмитрий Калятин:
Нет, делали по-другому. Вот запись идёт, Аркаша говорит: "Эта запись делается для фонотеки Сергея Ивановича, Дмитрия Михайловича..." и перечисляет 5-6 человек. А потом каждый оставляет из списка только себя при перезаписи. Это считалось большой ценностью. Вот в ноябре 1975 года Маклаков организовал концерт с ансамблем "Альбиносы". Взяли пять машин, ящик водки и поехали на какую-то дачу в Разлив. Маклаков взял японский аппарат, я взял "Юпитер", Андрей Андреевич захватил магнитофон, а Щеглов приготовил текстовки. А холод был собачий, изба не топлена, только водкой и согревались. И опять канал завалили. Записали очень быстро - у музыкантов стыли пальцы, не могли играть. Они, кстати, Аркаше петь совсем не давали, он спел там всего песен 6. И после этого концерта Аркадий особенно часто стал ко мне наведываться. Мне и самому хотелось сделать концерт с музыкантами, и мы в августе 1976 года записали два концерта с ансамблем "Светофор".

Корр: А откуда взялось название "Светофор" ?
Дмитрий Калятин:
А вот так, пришло мне в голову. Но что получилось? Концерт наметили заранее. Щеглов достал тексты, Аркаша придумал какие-то мелодии. Но музыкантов не было. Я раскопал скрипача Женю Фёдорова и пианиста - директора концертного зала "Юбилейный". Он просто здорово играл джаз, вообще, симпатичный мужик. А Щеглов тоже подсуетился и привёз своего приятеля, контрабасиста. Причём, приятель - жид махровый. Он пока свой контрабас из такси вытаскивал - чуть не надорвался. Я спрашиваю у Щеглова :"Иосиф, ты где такого кадра откопал ?" Он мне: "Это мой лучший друг." В общем, этот лучший друг ни разу в ноты не попал, а как выпил - вообще забросил свою бандуру. Так что он завалил всю запись. Кстати, писали Аркадия всегда на фирменную ленту, за исключением Фукса. Он записывал Аркадия в начале 70-х на старую плёнку "Тип-2", она уже осыпаться начала к тому времени.

Корр: Расскажите о людях из ленинградского окружения Северного.
Дмитрий Калятин:
Ну, во-первых Фукс-Соловьёв. Он первый начал писать Аркадия. Но когда подключился Маклаков с Жемчужными, Фукс постепенно откололся, потом в Америку уехал. С Маклаковым вы сами можете переговорить. Рыжков покойный, Николай Гаврилович. Рыжков - подпольный миллионер, жуткий бабник. Он снимал для своих женщин в городе 2 квартиры, и те там постоянно жили. Он серьёзно занимался пластинками, уже потом перешёл на магнитные ленты.
Эмигранты у Рыжкова шли по 10-15 рублей, Аркадий - по 30, свежие записи - по полтиннику за концерт. У Рыжкова были огромные связи, он работал в открытую, ничего не боялся. До сих пор удивляюсь, как его не забрали, ведь многие тогда "погорели". Умер Рыжков в первой половине 80-х от рака поджелудочной железы. Ему сделали операцию, но поздно. Такой здоровый мужик - и весь высох, на себя стал не похож. Крутилась возле Аркадия такая Тамара-Джан. Она работала директором гостиницы в Петродворце, была хорошей знакомой Коли Резанова, через него и с Аркадием познакомилась. У этой самой Тамары была 21-я "Волга", личный шофёр Володя. Когда Тамара к нам стала приезжать, у неё в багажнике "Волги" обычно лежало 2 ящика "горючего", а на закуску - виноград, дыни в любое время года. Вот она поднимается к нам, набивает полностью холодильник, Аркашу уводит с собой, даёт ему гитару и слушает часами. Короче, Аркадия она содержала, хотела устроить ему официальное признание, сделать "народным артистом".
Только непонятно - как? Записями она не очень увлекалась, кое-что записывала для себя, на одном концерте частушки пела. "Юбилейный" концерт. Там и Рыжков пел песню "Пёс" писклявым голосом. Тамара была большая любительница крепко выпить. Кончилось тем, что муж-полковник выгнал её, развёлся, поделил имущество. Куда-то она потом пропала, болтали - будто зарезали её. Но врать не буду - не знаю. Кстати, Джан - это кличка. Она явно нерусская была, восточная женщина. К вопросу о национальности - Аркадий не любил распространяться на эту тему, по паспорту был русский, но... В общем, вы меня поняли.
Да, моя супруга Тамару-Джан терпеть не могла и однажды её с лестницы спустила. Из "Жемчужных" я больше всего общался с Колей Резановым. Он и музыкант очень грамотный , и парень хороший, спокойный, не рвач. Никогда не упивался на концертах. А то был случай, писали у меня дома концерт и так нажрались, что когда пришла моя супруга - мы все вповалку лежали в одной комнате среди бутылок. По этой причине почти на всех концертах запись завалена. Был ещё такой "делец от музыки" Витя Набока, хохол. Работал, как и Фукс, в Ленпроекте, раскопал его Сергей Иванович. Этот Набока как звукорежиссёр записал первый концерт Шеваловского с "Обертоном". И записал, кстати, здорово, качественно. После этого Шеваловский пошёл-пошёл по Союзу. И Набока, записав Шеваловского, решил отколоться от Маклакова и взять бразды в свои руки. И ему решили насолить.
Аркаша одно время жил у Набоки, записал у него с "Обертоном" концерт, но получилось плохо: завалили один канал. Набока держал Аркадия в "чёрном" теле, делал на нём большие бабки, а тому перепадали крохи. Он ведь и вправду заломил за первую копию концерта Аркадия с "Обертоном" 400 рублей. И вот как-то ушёл Набока на работу, а Аркадий погрузил в чемодан все его плёнки: свои, Шеваловского записи - и смотался из Ленинграда. Где-то в районе Таллина эти плёнки у него "дёрнули". Набока подал в розыск, но ничего не нашли. Так Аркаша наказал его за прижимистость.
С Раменским Володей Аркаша тесно общался. Тот жил недалеко от Петропавловской крепости на ул.Олега Кошевого в трёхкомнатной квартире на первом этаже. Он держал здоровенных московских сторожевых. Семья очень бедная, сам Раменский почти никогда нигде не работал, поддавал крепко. Жена его, Ленка, копейки получала; двое пацанов-школьников. Верховодила у них Ленкина мать, довольно крутая старуха. Познакомил меня с Раменским Маклаков. Он стал бывать у меня дома, но чаще я к нему приезжал. Знаю точно, что Раменский в своё время отсидел, да и почти все текстовки у него с каким-то лагерным уклоном. В плане текстовок он был очень дотошен. В каком смысле? Вот он, допустим , готовит программу концерта от и до, как вдруг приезжает кто-то со своими текстами, начинает встревать, менять. Раменского это всегда злило, самолюбие в нём начинало играть. Аркадий много его песен пел, но нравились ли они ему? В компании он любил петь "Скрипача", "Пару гнедых", "Жёлтого дьявола". А вообще-то он блатные вещи не очень любил, ему всегда джаз нравился.

Корр: Расскажите какие-нибудь интересные эпизоды из жизни А.Д.
Дмитрий Калятин:
Пел Аркаша такую песню "Ах, носик, ты мой нос". Это про моего друга-сменщика Серёгу Дубноса. Дубнос - это кличка. У него был здоровый шнобель, который от пьянки ещё и краснел. Вот и прозвали Дубнос. Он хорошо знал Аркашу, они выпивали неоднократно, и на этой почве случился маленький инцидент. Мы посменно с Дубносом работали в вычислительном центре на Фонтанке, обслуживали кондиционеры. На чердаке у нас был отдельный кабинет, там можно отдыхать, спать - что угодно. Аркаше это понравилось, он туда частенько приходил. Как-то пришёл в мою смену, мы распили бутылочку, я засобирался домой. Аркаша говорит: "Михалыч, оставь ключи, я тут заночую." "Да ради бога - что, я тебе не доверяю?" Оставил ему ключи и ушёл. А он ночью добавил, вырубился и сделал маленький беспорядок в вычислительном цеху, немножко пострадали перфокарты. Приходит на смену Дубнос, его ведут в нашу каптёрку, открывают дверь - и перед ними соответствующая картина. С меня снимают 13 зарплату (тогда это было модно , с Дубноса снимают 50% от 13-й за халатность и нарушение режима. Это ещё легко отделались! Прошло какое-то время, мы получили премию к 7 ноября, выпили с Дубносом на работе и разъехались по домам. Ему показалось мало, он купил ещё 2 бутылки. Одну поставил в холодильник, другую в одиночку на кухне распил. Жена заходит, а он лежит головою на столе, уже холодный. Дал дуба... Его кремировали, мы с Аркашей были и в крематории, и на поминках. Родственники потребовали прислать его прах в Москву, чтобы похоронить вместе с родителями. Жена Дубноса дала мне урну, мы с Аркашей купили две "Посольской", крепко выпили и пошли на почту. Даже не помню, как мы посылку отправляли. Но дошла она до места без проблем.
Был ещё такой момент. Едем с Аркашей в такси, о чём-то разговариваем. Вдруг таксёр спрашивает: "Хотите плёночку послушать?" И ставит кассету - Аркашина запись (тогда уже появились кассетные магнитофоны). Я спрашиваю: "Сам-то знаешь, кто поёт?" "О! - говорит, - мы с Северным приятели", - и пошёл травить. Говорит, что у него дома 25 бобин по 525 метров на 9-й скорости - записи Аркадия. Я ломаю голову - где он столько набрал, если у Аркадия к тому времени всего концертов 10-12 было записано? Я ему говорю в шутку: "Хочу у тебя переписать что-нибудь". Тот: "Конечно, я тебе по дешёвке уступлю". А Аркадия толкаю в бок, чтоб молчал. Обменялись с таксёром телефонами, и он ко мне заявился. В руках - здоровенный баул с плёнками. Спрашивает: "Будешь писать?" "Буду, - говорю, - но сначала давай послушаем." Ставлю бобину, запись глухая, моно, не поймёшь, кто и что там поёт. Но явно не Аркадий, по-моему - даже Беляев, он тогда широко распространился. Ставлю другую катушку - Аркашина запись, опять моно, глухая до невозможности. Аркаша сидит рядом, я ему подмигиваю, мол, пока молчи. Шофёру говорю: "А теперь послушай мои записи". Достаю оригинал и врубаю. Он обалдел. "Да ты наушники одень, наушники, - смеюсь, - ощути стереофонию. Ну что, как?" Молчит. Прошу его про Аркашу рассказать. Он начал что-то мямлить, мол, тот куда-то улетел, чуть ли не на острова. А я ему: "Вот, знакомься, Аркадий Северный. Вчера прилетел с островов!" Шофёр сначала не поверил, но Аркаша выдал ему пару фраз, и всё встало на свои места. В общем, решили стирать всё его барахло и записывать заново. Помню, "раздели" мы его с Аркадием рублей на 500. Гудели потом две недели. Аркаша вообще любил выпить нахаляву. Он и рад бы заплатить, да денег никогда не было, вот он и привык "на хвост" садиться, однажды за это поплатился.
Дело было так. Что-то он мне надоел, и я решил его познакомить с одной компанией, чтобы от меня отвязался. Мы его как раз приодели, костюм болгарский купили за 150 рублей, выглядел он с иголочки. И вот познакомил я его с ребятами, те стали водить Аркадия в ресторан Московского вокзала и там поить. Как-то устроили гулянку, сами слиняли, а весь счёт повесили на Аркашу, рублей 500-600. Колоссальная сумма! У него, естественно, ни копейки не было. Тогда официанты сняли с него костюм, отобрали паспорт и в одних трусах выкинули в холл к памятнику Ленина. Он как-то сумел мне позвонить: "Выручай, погорели!" На его счастье я хорошо знал начальника Октябрьской железной дороги (ветка Москва-Мурманск, а начальник посередине, в Ленинграде). Звоню тому: "Юрий Михайлович, ты же Аркашин почитатель, выручай, такое дело." Он выслушал меня, вызвал начальника вокзала и распорядился в течение пяти минут вернуть Аркадию вещи и списать деньги по счёту. Так и поступили. И Аркадий потом регулярно туда ходил, они с халдеями стали лучшими друзьями. Он даже втихаря там пел.

Корр: В последние 2 года жизни Северного вы не общались...
Дмитрий Калятин:
Да , так вышло. Там много всего наложилось. Внутрисемейный конфликт, и сын мой на Аркадия попёр, хотя сначала хорошо к нему относился. И Аркадий от нас ушёл. Потом он в Одессу уехал и когда вернулся - я его не узнал. Живой скелет, кожа да кости. И совершенно пустые глаза, стеклянные. Причём, он не пил тогда. Я сразу понял - появились наркотоки. Он приехал из Одессы с симпатичной бабой, представил её как жену, у него прописка была одесская, оделся шикарно. Потом эта "жена" его обворовала и бросила. И с того приезда я с ним больше не общался и от компании Маклакова как-то отошёл. А в начале 1980 он приехал из Москвы. Что он там у вас делал, я не знаю, но жил в Москве долго. И вот он приехал, позвонил нам, хотел повидаться, но жена моя отказала.
И буквально через несколько дней звонит мне его бывшая тёща, Галина Даниловна: "Дмитрий Михайлович, Аркадий умер." Ей только что сообщили , что он лежит в морге больницы им.Мечникова. Я беру такси, еду к тёще, и мы с ней летим на Бестужевский проспект, на квартиру, откуда его забрали в Мечникова (это в одной остановке от больницы). Поднимаемся в квартиру, открывает нам женщина. Мы ей представились, и она нам всё рассказала. Приехал он из Москвы, сильно кашлял, началась одышка, температура поднялась. Видимо, подхватил воспаление лёгких. А там все неграмотные по части медицины, сплошная пьянь. Нальют ему стакан - он и уснёт. А ему всё хуже и хуже. Телефона в квартире не было, вызвали "скорую" из автомата. Пока приехала "скорая", пока отвезли в реанимацию - было уже поздно, не откачали. Диагноз поставили - инсульт, пневмония и дистрофия. Он при росте 177см. весил меньше 50 кг. Весть о смерти мгновенно весь город облетела. (Мне даже звонил один приятель, просил отвезти в морг - показать Аркадия. У меня в Мечникова был знакомый врач, и я это устроил) .
Я всех знакомых Аркадия обзвонил, объездил - собирал деньги на похороны. Встал вопрос - где хоронить. В городе не разрешали - ведь у него была одесская прописка. С большим трудом устроили кремацию. На похороны понаехало столько машин - я даже не ожидал, приехали одесситы, москвичи. Стандартную траурную церемонию свернули. Обычно они в 3 часа заканчивают, а Аркадия пустили в половине четвёртого, причём в Большом зале. Стояло несколько магнитофонов, многие фотографировали. Выступали несколько человек, моя жена резко выступила, на неё потом многие обиделись. Говорила женщина из администрации крематория, развела круги на воде: мол, Аркадий был народный артист, человек из народа и т.п. Ни Михаил, ни Лев, ни Валентин - Аркашины братья, ни Сергей Иванович, ни Раменский - никто не выступил. А в самом конце из трёх магнитофонов на балконе врубили "Сладку ягоду" , и гроб поплыл вниз. Конечно, многие зарыдали, тяжёлый был момент. А после церемонии колонна машин вытянулась в длинную цепь, водители включили сирены и так с воем поехали по городу. Поминали у Раменских, родственники собрались у себя, но братья Аркашины поехали к Раменским.
Ребята из Москвы, надо отдать им должное, всю закуску и вино купили на свои деньги. Буквально через несколько дней выдали урну, и когда мы её захоранивали, закопали вместе с ней 2 бутылки "Пшеничной". Прошло какое-то время, я навещал в крематории могилу одного сослуживца, заодно заглянул к Аркаше. Смотрю - напротив могилы стоит скамейка, а на асфальтовой дорожке масляной краской огромными буквами написано : ЗДЕСЬ БЫЛИ ВОРЫ В ЗАКОНЕ - и далее перечислены клички. Это же скандал, понимаете,- воры в законе. Я сразу звоню тёще, Галине Даниловне. Она приехала, мы позвали рабочих, и они долго скребками эту краску отдирали. После Аркашиной смерти "фирма" заглохла, потом вышли на Розенбаума, но я в этих записях не участвовал. Маклаков предложил внести "на Розенбаума" по 250 рублей - я отказался.
Потом сын погиб, меня инсульт хватил, стало не до записей. Всю аппаратуру и все катушки и кассеты я распродал, включая Аркашины оригиналы. Успел, правда , Аркашиной Наташке несколько кассет записать. Остались штук 20 фотографий - и всё. Теперь только радио слушаю...
________________________________________
Ленинград, Дальневосточный проспект. декабрь 1990 - октябрь 1991 гг.
Беседовали : Яков Браславский , Сергей Лепешкин (при участии Алика Васина, Сергея Голубкова)

Похожие новости:

Софья Калятина: Он был человек необыкновенный

Софья Калятина: Он был человек необыкновенный
Аркадий Северный. В середине 70-х годов несколько лет его такой короткой жизни прошли рядом с семьей Калятиных: Дмитрием и Софьей. Со мной любезно согласилась побеседовать Софья Григорьевна Калятина. И если в большинстве публикаций о Северном идет речь о записях и концертах, то в ее воспоминаниях перед нами предстает Аркадий Северный – человек. Этим они и интересны. "Он был человек

Воспоминания Елены Михайловны Раменской

Воспоминания  Елены  Михайловны  Раменской
Меня и Володю познакомил с Аркадием Северным Сергей Иванович Маклаков в начале 70-х годов. К тому времени мы с Сергеем Ивановичем дружили очень близко. И Аркадий нам с Володей как-то сразу понравился: очень доброжелательный. Тактичный, интеллигентный человек. У него тогда что-то не сложилось в семье, и он очень это переживал, особенно то, что редко удавалось видеться с дочкой, которую он очень

Об Аркадии Северном. Вспоминает Валентин Витальевич Мироновский

Об Аркадии Северном. Вспоминает Валентин Витальевич Мироновский
Как я познакомился с Аркашей ? Это была чистая пьянка.Чистая - буквально. К тому времени он уже записал с Жемчужными несколько концертов, и мой хороший знакомый, Володя Раменский, говорит при встрече:" Аркаша приезжает из Одессы, будем писать концерт - надо сделать микшер." Я к радиоаппаратуре по своей профессии имею отношение, поэтому, конечно, согласился. Вот так через Раменского я с Аркадием и

Интервью с Е.М.Раменской

Интервью с Е.М.Раменской
Елена Раменская (1941 - 1994) Корр : Елена Михайловна, как Вы познакомились с Аркадием Дмитриевичем ? Е.Р. : Совершенно случайно. Мы с Володей поднакопили денег и решили купить приличный магнитофон. Не советское барахло, а импортный аппарат. А у Володи был приятель Слава, работавший в магазине радиоаппаратуры на Большом проспекте. Вот он и свёл Володю с Серёжей Маклаковым, а тот уже нас с

Интервью со Станиславом Еруслановым. А лучшее у Северного было с "Черномор ...

Интервью со Станиславом Еруслановым. А лучшее у Северного было с
- Стас у тебя были встречи с Высоцким. Расскажи, кто свёл с ним? - Кто первый раз свёл уже и не помню, вроде Крылов Андрей. А последний раз встречался с ним весной, вроде, до смерти месяца 3-4 оставалось. Всё ждал что в Одессу ко мне приедет, но потом уже только на похороны поехал, как раз сын родился у меня. Ну вот, приехал на Грузинскую, а там то ли охрана, то ли вахтёр, куда, дескать, я ему

Об Аркадии Северном. Воспоминания Владислава Ващенко

Об Аркадии Северном. Воспоминания Владислава Ващенко
Воспоминания Владислава Ващенко, трижды Лауреата бывшего Советского Союза, композитора-песенника, аранжировщика. Мы жили в те года и не думали, что когда-то придется об этом рассказывать. Приятно, что кто-то ещё помнит и чтит память людей, сегодня уже Великих; а тогда мы просто играли и пили водку с Аркашей, не думая, что превращаемся в историю. Моё первое знакомство с Аркадием произошло 7

Добавить комментарий!

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Песни
Здравствуй, чужая милая,
Радость мечты моей.
Как же тебя любил бы я,
До самых последних дней.
Реклама
Опрос
Надо ли продолжать издание виниловых пластинок Аркадия Северного?
Да
Нет
Мне все-равно